судоходство и пароход. интервью с cюаньюань шикэ

Xuanyuan Shike

В мире современной китайской поэзии всё более заметную роль играют авторы, ставшие популярными благодаря интернету. Один из них – это Сюаньюань Шикэ·轩辕轼轲, родившийся в 1971 году в провинции Шаньдун. Он начал публиковать стихи в сети ближе к концу 90-х и скоро стал значительной фигурой в виртуальном объединении, получившем название поэзии телесного низа·下半身诗歌. Объединение оставалось активным и запальчивым всю первую половину 2000-х.

В отличие от большинства своих единомышленников Сюаньюань Шикэ всегда демонстрировал гораздо более тесную связь с традицией, больше экспериментировал с языком, продолжая называть себя поэтом «разговорного направления». Его стихи печатались в известных поэтических журналах и публиковались офлайн в составе коллективных сборников. Первый индивидуальный сборник Сюаньюань Шикэ вышел в свет в 2014 году. Сейчас поэт продолжает жить в родном городе, вести микроблог и заниматься творчеством.

Переводы его стихов можно прочесть здесь.

стихо(т)ворье: Что Вы думаете о поэтическом языке? Каким он должен быть? Какие отношения связывают поэта и поэзию?

Сюаньюань Шикэ: Отношения поэзии и языка – это отношения судоходства и парохода: судоходство реализуется посредством пароходства. Не будь пароходов, люди бы дрейфовали по поверхности воды, а то и вовсе пошли бы на дно. А если пароходов было бы слишком много и они заполонили бы собой всё вокруг, вся поверхность моря превратилась бы в сплошную палубу, к пешей прогулке по которой и свелось бы всё судоходство. Поэтому поэзии необходимо найти сочетающийся с ней, соответствующий её тоннажу язык – это проблема отнюдь не маловажная.

В прошлом движение за поэзию на разговорном языке байхуа, возглавляемое Ху Ши[1], стало своего рода попыткой от резной деревянной лодки классической поэзии перейти к лёгкому круизному лайнеру поэзии современной. Спустя некоторое время, когда язык байхуа стал более или менее привычным для поэзии, в самом байхуа произошёл раскол на книжный байхуа и язык, находящийся где-то между книжным языком и просто разговорной речью. И хотя в разговорном языке со временем выделились раннеразговорный и позднеразговорный языки[2], в принципе с ними всё ясно – да и существуют они вовсе не только ради такого вида искусства, как поэзия.

Тем не менее, очевидно, что в нынешнем Китае чрезвычайно важно найти наиболее подходящий язык для выражения самого духа современной жизни. Каждый поэт отталкивается от своего творческого пути, взбирается на привычную ему палубу. Но, если оглянуться, мы увидим, что сама история нередко пытается отыскать среди этих творцов своих заправил и матросов, а эстетические установки и предпочтения эпохи способны соответствовать языку этой самой эпохи. Я считаю, что современный разговорный язык – это язык, наиболее подходящий для нынешней поэзии. Я также заметил, что в произведениях авторов, пишущих преимущественно книжную поэзию, тоже происходят метаморфозы: стихотворения становятся всё более «разговорными». Возможно, через какое-то время, разговорный язык нашей эпохи станет привычным для поэзии – это, конечно, исторический выбор на пути её развития. Кроме того, происходит непрерывный процесс обогащения и становления поэтического языка через поэтическую практику множества авторов нынешней эпохи.

Отношения поэта и поэзии неразрывны. Единение поэта и поэзии – это единение души поэта и его творчества, поэзия – это внешняя форма этой души. Мастерство поэта вне поэтической практики не ограничивается лишь накопленным интеллектуальным опытом и впечатлениями от странствий. Это и способность в наш суетный и шумный век ухватить саму суть поэзии, своей тонко чувствующей душой ощутить тьму вещей и вовлечь её в своё творчество.

стихо(т)ворье: Как Вы думаете, поэтический язык – это отклонение по отношению к языку повседневного?

Сюаньюань Шикэ: Нет. Поэтический язык не берётся бог весть откуда, так называемые неологизмы сначала появляются в разговорной речи или в интернет-общении и только потом тонко чувствующим поэтом они вовлекаются в поэзию. Настоящий поэт никогда не станет выдумывать новые слова или знаки в отрыве от жизни, если он, конечно, по ошибке не решил, что он сам Цан Цзе[3].

стихо(т)ворье: Как Вы относитесь к китайской поэтической традиции?

Сюаньюань Шикэ: Традиция словно река: мы ногами стоим в этом потоке, и неважно, каково наше отношение к традиции – от её влияния нам никуда не деться. Как в российской поэтической традиции есть Пушкин и Лермонтов, в китайской – Ли Бо и Ду Фу[4]. Это фундамент, основа, и, казалось бы, какие бы мы камни на фундаменте ни ворочали, фундамент на них не повлияет, но на самом деле, как бы ни были мы оригинальны, какие бы новаторские стихи ни сочиняли и какие бы доселе не виданные скульптуры ни ваяли, всё же именно традиция определяет сущность и силу поэзии любой страны. Забывшись в этом весёлом круизе, мы часто упускает из виду балласт, что скрывается на дне трюма нашего судна, но без этого балласта мы никуда. Традиция – это наша отправная точка, и мы должны поместить её туда, откуда она не сможет быть отброшена.

стихо(т)ворье: Какой поэт или какие поэтические произведения оказали на Вас наибольшее влияние?

Сюаньюань Шикэ: Только что мы с вами говорили о потоке традиции, и вот те лучшие образчики, что находятся в верхнем течении этого потока в большей или меньшей степени оказывали на меня влияние. Если говорить конкретно, есть три источника.

Первый – это классическая китайская поэзия. Это, можно сказать, влияние на уровне крови, хотя сейчас оно скорее духовное: например, Ли Бо и Тао Цянь[5]. Второй источник – зарубежная поэзия, это влияние на уровне мозга. Эти произведения сыграли свою роль в становлении моего мировоззрения и в формировании поэтической техники. Мне нравились многие зарубежные поэты, однако с течением времени мои вкусы постоянно менялись, и сейчас я часто читаю произведения Роналда Стюарта Томаса. Религиозное содержание и интеллектуальность его поэзии стали для меня хорошим подспорьем.

Третий источник – влияние современной поэзии, это влияние на уровне дыхания. Уже тогда, когда я только начинал писать стихи, я ощутил дыхание ближайшего ко мне старшего поколения современных поэтов. Их влияние заключалось в том, что благодаря их творчеству я осознал, какие существуют возможности выражения в поэзии, какие существуют ограничения, и постепенно нашёл свой способ поэтического самовыражения. Среди тех современных поэтов, что оказали на меня влияние, можно назвать Янь Ли, Юй Цзяня, Ли Явэя, И Ша и многих других. Кстати, с Янь Ли и И Ша я недавно принимал участие в поэтической конференции в Ордосе, пообщавшись с ними теснее, я наконец узнал, какие это замечательные люди. И, к слову, сколько они могут выпить.

стихо(т)ворье: Как Вы считаете, какова главная особенность современной китайской поэзии?

Сюаньюань Шикэ: Главная особенность в том, что куда ни глянь – везде поэты, а на поэтов не похожи. Это как ложная атака в военное время. Сейчас в интернете этих вроде-бы-поэтов как грибов после дождя, а на самом-то деле это всего лишь диверсионные отряды, бьющие в гонги и стучащие в барабаны и рвущиеся на передовую с ложной атакой. Настоящие поэты атакуют напрямую, преодолевая отвесные скалы, и стремятся, вооружившись своей поэзией, сокрушить бастионы нынешней эпохи и воздвигнуть этой эпохе поэтический монумент. Музы тоже могут ступить на тропы войны, но перед недопоэтами они словно растворяются в небытии.

стихо(т)ворье: Современная китайская поэзия – больше стихи «для глаза» или «для уха»?

Сюаньюань Шикэ: Стихи могут быть и для глаз, могут быть и для ушей, а могут быть даже и для носа: люди могут задействовать все органы чувств для восприятия красоты поэтического слова. Лишь только по натуре своей лишённая красоты поэзия способна – даже при подключении всех органов чувств – потерять свою притягательную силу, с хорошей поэзией такого никогда не случится.

стихо(т)ворье: Кто на современной поэтической арене Китая кажется Вам наиболее интересной фигурой?

Сюаньюань Шикэ: Шэнь Хаобо и Шэн Син·盛兴. Они оба – поэты телесного низа, поэты 2000-х.

Боевые союзники почти всегда друг с другом лично знакомы. Когда-то мы с Шэн Сином по дороге в Пекин пили вино, а на рассвете оказались на площади Тяньаньмэнь, и там встретили беспрестанно хохочущего безумца Шэнь Хаобо. Тогда оба они были молоды, один был сумасброд, скитающийся по стране, другой – блистающий на поэтической арене талант. Вот прошёл десяток с лишним лет, и они стали прекраснейшими поэтами нашего времени, один – скорее экстраверт, своей выдающейся, монументальной поэзией он будто вскрывает корни эпохи, другой – интроверт, что неустанно стремится поймать те искрящиеся молнии, что волнуют поэтическую душу. Конечно же, кроме поэзии, интересны сами авторы, и интерес к ним и их творчеству свидетельствует о том, что и по прошествии нескольких сотен лет читатели смогут с удовольствием улыбнуться, читая их стихи.

стихо(т)ворье: Как Вы относитесь к интернет-творчеству?

Сюаньюань Шикэ: Неважно, пишете ли вы на бамбуковых планках, на шёлке, на бумаге или в интернете, меняется лишь способ творчества и материал, который вы при этом используете, неизменным остаётся само творчество. Научно-технический прогресс привёл к распространению интернет-творчества, однако требования к поэзии не менялись: лишь хорошее стихотворение, действительно воздействующее на чувства человека и проникающее в волнующие мир проблемы, может стать популярным не только в интернете, но и офлайн.

стихо(т)ворье: Заслуживает ли внимания новое поколение китайских поэтов – например, рождённые в 80-е?

Сюаньюань Шикэ: Конечно, заслуживает, и не только рождённые в 80-е, но и в рождённые в 90-е написали множество замечательных произведений. Их неуёмное, стремительное творчество расширило рамки современной китайской поэзии, на горизонте появилась целая плеяда зрелых поэтов, а некоторые из рождённых в 80-е, как например Чунь Шу·春树 и Сиду Хэшан·西毒何殇[6], отделились от мэйнстрима, став абсолютно оригинальными феноменами современной поэтической жизни.

 

17 июня 2016

Линьи

 

[1] Ху Ши·胡适 (наст. имя Ху Шичжи; 1891–1962) – философ, эссеист, реформатор, один из идеологов литературной реформы в Китае.

[2] Имеется в виду размежевание двух групп в контексте «разговорного стиха», сложившееся в китайской поэтической среде после Паньфэнских дебатов (1999–2002). «Позднеразговорное» письмо связано с именем поэта И Ша·伊莎; «раннеразговорное» обычно ассоциируется с группой Они·他们.

[3] Цан Цзе согласно мифу, был изобретателем китайской иероглифической письменности.

[4] Ду Фу·杜甫 (712–770) – один из главных классиков танской поэзии, обычно вместе с Ли Бо·李白 (701–762) называется одним из величайших китайских поэтов всех времён.

[5] Тао Цянь·陶潜 (также Тао Юаньмин) (365–427) – известнейший поэт раннего Средневековья, сквозной мотив творчества которого – это уход от мира. В VI в. его назвали «родоначальником всех поэтов-отшельников от древности до наших дней».

[6] Чунь Шу (1983–) – писательница, автор нашумевшего романа Пекинская куколка·北京娃娃. Также пишет стихи.

Сиду Хэшан (настоящее имя Хэ Шан) (1981–) – поэт из Сианя, главный редактор портала Чанъаньская поэзия·长安诗歌网.

 

любезное спасибо Марии Поспеловой за помощь в подготовке материала

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s