главные тренды в китайской поэзии 2016. новая разговорная

Что происходит сейчас с соотношением интеллектуалистской и народной парадигм, которые определяли поэтическую карту китайских 90-х?

Прежде всего, мы можем наблюдать уверенное возрождение поэзии на разговорном языке. Цинь Саньшу, выпускник факультета сравнительного литературоведения Фуданьского университета, чьё стихотворение иллюстрировало предыдущий пост, может считаться представителем нового поколения интеллектуалистской литературы, умело использующего возможности разговорного стиля. За прошедшие пятнадцать–двадцать лет поэзия на разговорном языке обрела множество последователей, но и лагерь «интеллектуалов» привлёк под свои знамёна немало молодых поэтов.

Интересно, что по мнению тех авторов, которые в своё время выступали против интеллектуалистской литературы, провозглашая себя поэтами «из народа», только противоположный лагерь мог ассоциироваться с официальными правительственными силами. Отчасти это было лукавством, ведь некоторые представители элиты «народных» поэтов получали и продолжают получать господдержку. Даже авангардный журнал Бэй Дао·北岛 Сегодня·今天 начал официально издаваться в Китае в прошедшем году. Каждый в той или иной степени является поэтом «официоза». Разница лежит в плоскости поэтической эстетики – на границе между экспериментом и посредственностью.

xuanyuan_shike

Читать далее

8 вопросов о современной китайской поэзии. первый

chinese-poetry

В феврале 2016 Роттердамский международный поэтический фестиваль провёл очень интересный опрос среди китайских поэтов разных возрастов и несхожих жизненных обстоятельств. Цель проекта заключалась в том, чтобы прояснить некоторые из самых «горячих» вопросов о китайской поэзии для читателей за пределами Китая. Из двадцати пяти авторов, к которым организаторы обратились с просьбой сказать несколько слов, двое отвергли предложение с негодованием и несколько прислали вежливые отказы. В итоге получилось восемь вопросов о насущном и шестнадцать поэтов в роли участников стасима. С удовольствием представляем это обсуждение всем, кому хочется понять, что происходит в мире современной китайской поэзии.

Читать далее

хань дун. «они» или ‘они’ часть II

Не секрет, что с 90-х публикация большей части авангардной поэзии связана в Китае с убытками для издателя. При этом авангард остаётся статусным символом для известных издательств. Одним из примеров может служить серия Сокровищница поэзии «Голубые звёзды»·蓝星诗库 издательства Народная литература, в которой к настоящему моменту вышли сборники Шичжи·食指, Додо, Шу Тин·舒婷, Гу Чэна, Хайцзы·海子, Си Чуаня, Юй Цзяня, Ван Цзясиня, Чжай Юнмин, Сунь Вэньбо, Сяо Кайюя, Чжан Цзао, Ло Ихэ·骆一禾, Чан Яо·昌耀 и Гэ Мая·戈麦.

Другим примером является поэтическая серия Эпоха·年代诗丛 Хэбэйского образовательного издательства с произведениями Юй Сяовэя·于小韦, Сяо Ань·小安, Дин Дана·丁当, Хэ Сяочжу, Лу Яна·鲁羊, Янь Ли, Бай Хуа, Чжай Юнмин и Чжу Вэня·朱文. По словам редактора серии Хань Дуна, чьи труды доступны в том же издательстве, проект Эпоха направлен на публикацию в общей сложности сорока персональных собраний в течение следующих нескольких лет, которые будут выходить сериями по десять книг. В следующую группу войдут поэты, которые заняли видное положение в 90-е, в третью – те, кто сделал себе имя в интернете, в основном родившиеся в 70-х; четвёртая будет включать произведения различных современных поэтов, чьи работы, по словам редактора, не получили того внимания, которого они заслуживают.

Вспоминая о начале своей редакторской работы, Хань Дун пишет о многих из этих поэтов в статье «Они» или “Они”·《他们》或他们”.

main201608040944000576358908680

Читать далее

хань дун. «они» или ‘они’

×÷¼Òº«¶«ÔÚÄϾ©°ëÆ´忧·È¹Ý

Журнал Они·他们, публиковавшийся в формате неофициального издания рекордные десять лет – с 1985 по 1995, неизменно выступал в качестве главного рупора авангардной поэзии. Он стал основой для консолидации направления разговорного стиха·语诗. И хотя эта роль была принята им в своё время в подчёркнутой попытке отмежеваться от наследия группы Сегодня·今天, ограничение вклада нанкинского издания исключительно узкими рамками разговорного направления не отдаёт должного значимости журнала на китайской литературной сцене. Именно редколлегии Они принадлежит идея создания сети авторов в разных местах по всей стране (в Нанкине, Куньмине, Шанхае, Фучжоу, Чэнду и других городах) и выход за пределы локальной поэтической тусовки.

Редактором первых номеров значился Фу Ли·付立, но, судя по всему, Хань Дун всегда оставался его реальной движущей силой. Название журнала родилось как дань уважения известному роману Джойс Кэрол Оутс Их жизни (Them), переведённому на китайский под заглавием Они. Выбор авторов в Они свидетельствовал о недвусмысленной принадлежности журнала к народному лагерю. Неудивительно, что журнал смолк на пять лет в период идеологической чистки после тяньаньмэньских событий, но в 1993 возродился, чтобы продолжить существование уже в формате интернет-портала до 2003 года.

В воспоминаниях Хань Дуна, озаглавленных «Они» или “Они”·《他们》或他们, подробно рассказывается о событиях, предшествовавших созданию журнала, о его нетривиальной истории, о разных авторах и том пути, который им всем вместе пришлось пройти.

Читать далее

ростки чувств. интервью с янь ли

 

%e4%b8%a5%e5%8a%9b

Янь Ли – подлинный человек искусства: поэт, художник и писатель, член известнейшего арт-объединения авангардистов Звёзды·星星, чьи работы выставляются в Китае, Японии и США. Его поэтическое творчество обычно ассоциируется с направлением туманной поэзии, хотя на протяжении последних лет Янь работает в собственной манере, разительно отличающейся от романтизма ранней поэзии.

Янь Ли начал свой творческий путь в 80-х – уже в 1985 году состоялась его первая персональная выставка в Шанхае. Тогда же он переехал в Нью-Йорк, где познакомился с Ай Вэйвэем·艾未未 и другими авангардными художниками. Персональные выставки работ Янь Ли были организованы в галерее Feng, Колледже Вассар, галерее Art Waves. В 1987 году он запустил проект собственного литературного журнала Одна строка·一行, объединившего многих экспериментальных авторов как в Китае, так и за его пределами. Через семь лет Янь вернулся в КНР и обосновался в Шанхае, а в 2012 году открыл художественную студию в Пекине.

Основной фокус работ Янь Ли составляет головокружительная китайская индустриализация и связанная с ней трансформация пространственного опыта. Городское пространство целиком поглощает поле его художественного эксперимента. Именно в нём Янь разрабатывает то, что он называет поэтической жвачкой·诗歌口香糖. С формальной точки зрения «жвачка» представляет собой серию коротких стихотворений (чаще всего дистихов) философского толка, в основном визуально ориентированных. Предполагается, что эти произведения не только дарят читателю мимолётное удовольствие нового «вкуса», но их можно «пережёвывать» вновь и вновь, извлекая новые смыслы. В этой серии Янь Ли часто оперирует пространственной метафорой слова-кирпича, визуализируя образ «зияния», который служит отсылкой к конструированию «я» из текстовых блоков. Это реализуется и в его графических работах, что связывает их с поэзией в единый макротекст.

Произведения Янь Ли переводились на французский, итальянский, английский, шведский, корейский, иранский и немецкий языки. В качестве куратора и художника он провёл множество выставок и опубликовал не один десяток книг книг. Сейчас Янь базируется в основном в Шанхае и Нью-Йорке.

Читать далее

современная, китайская, поэзия часть II

Апофеозом поиска «своего» языка становятся для современной поэзии паньфэнские дебаты 1999 года. Они обязаны названием имени отеля Паньфэн, где было организовано мероприятие, поляризовавшее китайскую поэтосферу. Дебаты стали кульминацией дискуссий по поводу того, на каком языке должна обращаться к читателю новая китайская поэзия.

Противостояние продолжалось вплоть до 2002  в виде борьбы двух идеологических группировок — «народников» и «интеллектуалов», забрасывавших друг друга обвинениями. Дискуссии подогревались погоней прессы за сенсациями и интересом публики к вызванному скандалу. Однако многие поэты оказались не заинтересованы в этой войне слов — часть из них впоследствии образовала независимую группу третьего пути.

038《简体版家国天下》

Хань Бо

Упрощённая схема родного макрокосма

Читать далее

современная, китайская, поэзия

Современная, китайская, поэзия – каждое из трёх слов содержит в себе зародыш одной из оппозиций, структурирующих пространство китайского стиха на протяжении всего прошедшего века. Это противостояние между современным и традиционным, китайским и иностранным и, наконец, поэтическим и непоэтическим. От этих оппозиций тянутся нити к трём важнейшим темам, вокруг которых вращается мир китайской поэзии последних тридцати пяти лет. Это творческое переосмысление традиции, языковое взаимодействие с иностранными литературами и напрямую связанный с ними поиск ответов на вопросы «как писать?» и «о чём писать?».

andre-kneib-clover-lucerne-2009-ink-and-acrylic-on-xuan-paper-123x-80cm-copy

Читать далее

а и б. переводы хань дуна

Хань Дун – один из самых важных авторов народного направления китайской поэзии и его неустанный популяризатор. Тексты Хань Дуна отмечены, прежде всего, сознательной «поверхностностью» высказывания. В них действуют мощные механизмы остранения, которые блокируют привычные пути логической аргументации и ассоциативные связи. Это часть общей склонности авторов третьего поколения к «объективизму», многократно усиленная нарочитой простотой разговорного стиха·口语诗.

«Разговорность», отмеченная и самими авторами, и критиками, становится наиболее часто упоминаемой особенностью стиля Хань Дуна, но часто всплывает и в рассуждениях о прочих участниках объединения Они·他们. Стиль Ханя оказал значительное влияние на других поэтов и продолжает занимать видное место в критической повестке дня. Хотя язык этой так называемой «разговорной» поэзии отнюдь не равен языку повседнева, навешенный на неё ярлык видится достаточно разумным в своём литературно-историческом контексте. Хань пользуется языком как инструментом – взвешенно, целенаправленно и под несомненным авторским контролем. Это придаёт его поэзии спокойную уверенность и настойчивость, особенно в её заметном использовании повторов и полуповторов. Короткая, ясная строка Хань Дуна оказывается как нельзя лучше приспособленной для его негативистской поэтики. «Объективизм» отнюдь не означает, что автор действительно хочет достичь какой-либо степени объективности, но, скорее, вовсе не имеет никаких видов читателя и его восприятие представленного.

Переводы других произведений Хань Дуна можно прочесть здесь и в антологии «Азиатская медь».

han_dong.jpg

Читать далее

хань дун. о народности часть II

22d_36c3c59f_6d02_f2ce_85f8_a7bfed5d0735_1

Хань Дун не только поэт, чьё раннее творчество представляет собой критический ответ на традицию. Отмежевание от предшественников видно и в его поэтической практике, и в различных замечаниях о поэтике, которые он публиковал начиная с 1985 года. Они воплощают желание демистифицировать поэзию или минимизировать подчёркивание онтологического примата языка как средства реализации поэтического.

В их ряду особняком стоит манифест 1999 года О народности·论民间, полностью посвящённый полемике с противниками избранного Хань Дуном и — шире — группой Они·他们 поэтического курса. Вот его вторая, заключительная, часть (первую можно найти в предыдущем посте).

Читать далее

хань дун. о народности часть I

Эссе Хань Дуна О народности·论民间, выходившее в качестве предисловия к сборнику Китайская поэзия 1999·1999中国诗年选, составленному Хэ Сяочжу, – это ещё один важный текст, суммирующий воззрения народных поэтов в их полемике с интеллектуалами. Он примечателен попыткой его автора выстроить в ретроспективе историю формирования и развития самой сущности, которую Хань выводит под именем народности. Генеалогия народной поэзии протягивается сквозь ряд неофициальных изданий, опубликованных за пределами государственного контроля, вплоть до появления легендарного самиздатовского журнала Сегодня·今天.

image (1)

Сам текст эссе устроен довольно риторично – разбит на четырнадцать подразделов, снабжённых подзаголовками, причём некоторые из них представляют собой риторические вопросы с предполагаемым заранее негативным ответом (Вымысел ли народность?; Выполнила ли народность свою миссию? и т.п.). Двигаясь вслед за мыслью Хань Дуна, читатель начинает видеть разрыв между абстрактной, идеализированной концепцией поэта и её реальными манифестациями на современной китайской поэтической сцене. Поэтическое неизменно вступает в конфликт с тремя «Махинами»: Системой, Рынком и Западом. Под Системой понимается официальная культурная политика, ортодоксальная литература и санкционированная государством идеология; Рынок – это всепроникающая коммерциализация китайской жизни и, наконец, Запад – это иностранные синологи, опосредованным образом управляющие спросом на определённую культурную продукцию на внутрикитайском поле. Антизападные настроения Хань Дуна, как и у Юй Цзяня, обладают легко считываемым антиинтеллектуалистским подтекстом и антиинтеллектуалистским посылом, что позволяет О народности и по сей день оставаться заметным словом в дискуссиях о судьбе современного китайского стиха.

Читать далее