8 вопросов о современной китайской поэзии. восьмой

yang-yongliang-2012-moonlight-waxing-crescent-photography-of-china

Китайская «новая поэзия» появилась на свет примерно сто лет назад как часть литературной революции, косвенным образом запущенной в ход публикацией авангардной поэзии в знаменитом чикагском Поэтическом журнале. Главный мотор и идеолог новой традиции, Ху Ши·胡适, учился тогда в США. Он написал первый китайский верлибр на разговорном языке в июле 1916 года, опубликовал Предварительные предложения по литературной реформе·文学改良刍议 в китайском журнале Новая молодежь·新青年 в январе 1917 года, а затем ещё восемь верлибров в том же издании и, наконец, вернулся в Китай в июле 1917, чтобы продвигать дело «новой поэзии». Эта литературная революция предшествовала падению династии Цин в 1911 году и была подкреплена «движением 4 мая» 1919 года. Сегодня в Китае поэты отмечают столетний юбилей «новой поэзии».

Но как мы нам следует воспринимать Ху Ши и других ранних модернистов сегодня? В Китае по-прежнему больше двух миллионов человек пишут рифмованные традиционные стихи. Многие люди критиковали и продолжают критиковать свободный стих за то, что он «принижает достоинство классической традиции» и вообще «не является художественной формой, поскольку лишён метра и рифмы» — несмотря на то, что авангардная поэзия прошла большой путь и разделилась на множество различных школ и направлений.

Читать далее

чжан цзао. из зазеркалья

portrait_of_zhang_zao_painted_by_ma_li_700x400portrait_of_zhang_zao_painted_by_ma_li_700x400portrait_of_zhang_zao_painted_by_ma_li_700x400

Чжан Цзао·张枣, которого современники зачастую относят к числу недореализованных гениев поэзии третьего поколения, родился в 1962 году в городе Чанша в семье правых интеллектуалов. Родители по причине своего частого пребывания в разъездах вскоре перепоручили ребёнка на воспитание бабушке по линии матери.

После получения степени бакалавра Хунаньского педагогического университета он поступил в магистратуру Сычуаньского университета иностранных языков по специальности «английская и американская литература» и оказался в самом центре настоящего литературного муравейника. После выхода в свет первых стихотворений в 1979 году Чжан Цзао быстро обрёл статус наиболее талантливого и перспективного поэта своей эпохи. Наряду с Чжун Мином·钟鸣, Оуян Цзянхэ, Чжай Юнмин и Бай Хуа, он получил титул одного из пяти сычуаньских совершенных·四川五君子.

Читать далее

хань дун. о народности часть I

Эссе Хань Дуна О народности·论民间, выходившее в качестве предисловия к сборнику Китайская поэзия 1999·1999中国诗年选, составленному Хэ Сяочжу, – это ещё один важный текст, суммирующий воззрения народных поэтов в их полемике с интеллектуалами. Он примечателен попыткой его автора выстроить в ретроспективе историю формирования и развития самой сущности, которую Хань выводит под именем народности. Генеалогия народной поэзии протягивается сквозь ряд неофициальных изданий, опубликованных за пределами государственного контроля, вплоть до появления легендарного самиздатовского журнала Сегодня·今天.

image (1)

Сам текст эссе устроен довольно риторично – разбит на четырнадцать подразделов, снабжённых подзаголовками, причём некоторые из них представляют собой риторические вопросы с предполагаемым заранее негативным ответом (Вымысел ли народность?; Выполнила ли народность свою миссию? и т.п.). Двигаясь вслед за мыслью Хань Дуна, читатель начинает видеть разрыв между абстрактной, идеализированной концепцией поэта и её реальными манифестациями на современной китайской поэтической сцене. Поэтическое неизменно вступает в конфликт с тремя «Махинами»: Системой, Рынком и Западом. Под Системой понимается официальная культурная политика, ортодоксальная литература и санкционированная государством идеология; Рынок – это всепроникающая коммерциализация китайской жизни и, наконец, Запад – это иностранные синологи, опосредованным образом управляющие спросом на определённую культурную продукцию на внутрикитайском поле. Антизападные настроения Хань Дуна, как и у Юй Цзяня, обладают легко считываемым антиинтеллектуалистским подтекстом и антиинтеллектуалистским посылом, что позволяет О народности и по сей день оставаться заметным словом в дискуссиях о судьбе современного китайского стиха.

Читать далее

разбомбить культуру. манифест мужланов

Через четыре года после завершения «культурной революции», по наблюдению поэта Чжун Мина·钟鸣, поэтические сообщества существовали практически во всех крупных университетских кампусах Китая – внутри них активно циркулировали самиздатские журналы и сборники стихов. В Сычуани прорыв этих сообществ из ученических гетто в большой мир произошёл во многом благодаря неутомимой энергии одного человека – Вань Ся·万夏. Вань, который родился в главном сычуаньском мегаполисе, но вырос в Чэнду, был тогда студентом филфака в небольшом городке, находящемся на равном расстоянии от провинциального центра и от Чунцина.

20120115074011913

Читать далее

ментальное пространство поэзии. интервью с чжай юнмин

Продолжает серию интервью с современными китайскими поэтами разговор с Чжай Юнмин·翟永明 – основателем неофициального журнала китайской женской поэзии и самым звучным её голосом. С 1980-х она прочно занимает место среди наиболее известных современных китайских поэтов, будучи частым гостем на конференциях и фестивалях. В 2010 году Чжай вошла в состав списка «Десяти лучших поэтесс Китая» по версии влиятельного портала Культурный Китай·文化中国.

Переводы её стихов можно прочесть здесь.

 作者像——高远摄(大)

стихо(т)ворье: Каким должен быть язык поэзии? Как соотносятся поэзия и поэт?

Чжай Юнмин: Кажется, кому-то из поэтов принадлежит фраза, что поэзия – это «наилучшее сочетание наилучших слов». Если говорить только о языке поэзии, это действительно так, но тем он не ограничивается. Есть такие простые, безыскусственные вещи и явления, что таят в себе больше смысла, чем их поверхностное сочетание – при этом их глубинные слои остаются без внимания. Я надеюсь, что заступ моей поэзии сможет пробиться через верхний слой образов и слов, непрерывно спускаясь всё ниже, и коснётся самой сердцевины вещей и явлений, что тверда и крепка как гравий, из которого выгнана вся лишняя вода, а потому способна стать надёжным основанием здания поэтической эстетики.

Поэты постоянно рассуждают о языковой технике. В сущности она касается прежде всего способности поэта к обработке языка, тех методов, что он использует, чтобы упорядочить язык, отсечь лишнее и оставить главное. Я гораздо больше верю в способность поэта контролировать язык, в его чувство меры. В поэзии недостача в один ли приводит к потере тысячи ли[1] – в этом и заключается умение поэта оперировать собственным чувством меры. Без подобного интуитивного чувства языка нет и поэта.

Читать далее