главные тренды в китайской поэзии 2016. возвращение героев 90-х

 

0

Многие из громких имён прежних лет снова замаячили на горизонте. В сентябре прошлого года в Пекине возродился к жизни легендарный журнал Ян Ляня, Ман Кэ·芒克 и Тан Сяоду·唐晓渡 Уцелевший·幸存者. Додо стал лауреатом мексиканской поэтической премии Новый золотой век·Premio de Poesía Nuevo Siglo de Oro. Сун Вэй·宋炜, успешно избегавший внимания все 2000-е, оказался неожиданно востребован, когда совсем недавно критик Цзинь Вэньдун·敬文东 заново открыл его поэзию.

Сун Вэй и двое других авторов (Сун Цюй·宋渠 и Ши Гуанхуа·石光华) в 1984 году стояли у истоков сычуаньского Холизма. Китайский термин «холизм» может быть истолкован как «доктрина целостного тела» – то есть он вбирает верхнюю и нижнюю его половины, метафизическое и физическое. Это концепция, которая примиряет долгое время противостоявшие в мире китайской поэзии телесный верх и телесный низ.

песнь тела·身体之诗

 

во второй лунный месяц года тигра я стоял на склоне гор цзиньюнь в «столбе», погружённый в медитацию; во время медитации ко мне пришло стихотворение

 

цинмин[1] прошёл, но тело ещё празднует.

нутро как бакалейная лавка раскрывает двери встречает гостей,

гостем – ветер, хозяином – дух: ведут разговор о погоде.

печень сегодня дежурный божок, и его похмелье

наконец расходится тает, открытое глазу. он видит:

гуттаперча и груша уже не деревья – это лекарство и плод.

я пропускаю всё мимо ушей,

не изумляясь тому, как в утробе лоханки её и сосуды,

ветром и духом отмыты, источают разреженный свет.

пока лёгкие бесцеремонно, небрежно

громким грубым дыханьем себя приводят в порядок –

прах опадает на копчик. а листья деревьев

плещут как руки – это отклик голодному чреву?

разве мой живот-барабан скрывает ещё голодное чрево?

разве может голодное чрево вмещать бесконечность отходов?

погляди, это не воздух пустой. мои сточные воды, золотые отбросы –

перерождение пищи (они покидают меня).

желудок – могила, ком лёссовой почвы, скатанный в урну –

пустую: через отверстия пор боги моих потрохов,

тоже уходят один за другим. в отрешённом мире души

сгустки мыслей (или вернёмся к погоде)

всего лишь мелкие дрязги: самое большее –

это набросок стиха, рождённый утробой. мелкая птаха

гадит на голову; для неё я торчу – деревянный петух –

ни слова не говоря о красоте, что берёт нас в кольцо,

лишённый желаний сердца и сладострастия желчи.

безопасный и для себя самого.

 

2010.05.03, записано на заднем склоне гор цзиньюнь

2010.06.23, переписано в шапинба, в чунцине

 

 

──寅木年仲春,在缙云后山站桩、打坐,冥想中得句

 

清明已过,但身体仍在过节。

五脏的杂货铺开门迎客,

客人是风,主人是气:他们要风气往来。

肝是今天的值日之神,他的宿醉

终得疏解,开窍于目,看到的

杜仲与梨皆非树木,是药与果实。

对这些,我全都置若罔闻,

并不惊讶于六腑中各种器皿

被这些风气擦拭,散发稀薄的光明。

其间,肺是何其轻简,他

大松一口粗气,被自己一再梳理,

又让尘埃在尾闾落定;而树叶

发出了击掌声,是要与饥肠呼应?

呀,我的鼓腹中莫非还有饥肠在潜伏?

我的饥肠里也能有数不尽的排泄物?

你看,不止是屁。自家水与黄金矢,

全都是食物在往生(它们纷纷弃我而去)。

胃则是一庭黄土,抟身为器,却又

空空如也:孔窍之间,诸脏之神

也都一一出离。当此疏离内景,

即使再细密的心思(或再合于时令)

也只是内里的一次小纠结:至多是

一首诗腹稿的书写。于是一只小鸟

来我头上遗矢,在他看来,我呆若木鸡,

对周围所有的美都不置一词,

既无色心,色胆也消歇,

甚至对自己都不构成威胁。

 

2010.05.03,初记于缙云后山

2010.06.23,重抄于沙坪坝

 

[1] Цинмин (букв. «чистый свет») – китайский день поминовения усопших, который отмечается на 104-й день после зимнего солнцестояния. Как правило, выпадает на 5 апреля. В этот день китайцы выезжают на природу и посещают могилы предков.

Стихотворение Сун Вэя показательно тем, как в нём сочетается высокое и низменное, духовный поиск и естественные отправления тела. Синтез физического и ментального планов осуществляется через через процесс заземления, укоренения, обращение в дерево (деревянную птицу) в год под знаком «дерево» (год тигра). Эта работа отражается и на уровне языка, который ловко сочетает современное и традиционное, предельно разговорную лексику и стилизованные под вэньянь конструкции. Это стихотворение — пример исследования истории языка через призму психосоматической истории личности.

Сун Вэй, возможно, единственный или один из немногих поэтов своего поколения, которые так и не издали отдельной книги стихов. Как истинный отшельник, он отверг много предложений о публикации. Причиной тому было отчасти его упрямство, в том числе упрямство в выборе странной, «гибридной» стилистики. Текст, который получается в итоге, смотрится и неотёсанно, и утончённо одновременно.

Почему значимые китайские поэты стремятся оживить древний Китай в контексте модернизма или постмодернизма? Что составляет суть «национальной поэзии»? Разве Ху Ши·胡适 не призывал избавиться от любых проявлений старой культуры? Ху сравнивал запущенную им литературную революцию с Возрождением на Западе. Он призывал к возрождению разговорного языка древности. Он хотел отбросить метрические рамки китайской поэзии, то есть ограничения на пути свободного течения идей и слов. Некоторые современные поэты не отказываются от установленной Ху Ши новой традиции, но продолжают Возрождение и дают старт его свежему витку.

Продолжение — в следующих постах.

первая часть

вторая часть

 

спасибо Дарье Валеевой за помощь в подготовке материала

главные тренды в китайской поэзии 2016. возвращение героев 90-х: Один комментарий

  1. Уведомление: главные тренды в китайской поэзии 2016. расширение «низовой» поэзии | стихо(т)ворье

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s