маргиналы и репатрианты. чжоу лунью о современной китайской поэзии

20171212101778027802

В октябре 2016 года при содействии известного учёного, профессора Нанкинского университета Дин Фаня·丁帆, редактора журнала Критика Янцзы·扬子江评论, была опубликована серия статей, так или иначе посвящённых осмыслению современного положения китайской поэзии. В дискуссии приняли участие исследователи и критики Чжоу Лунью, Яо Синьюн·姚新勇, Хэ Яньхун·何言宏 и Дун Цзи·董辑. Каждый из них высказал своё мнение относительно места, текущего положения и значения современной китайской поэзии. Это было первое за несколько десятилетий издание, где обсуждались проблемы современной китайской поэзии и поэтов.

Статья признанного классика, одного из пионеров литературного авангарда Чжоу Лунью Современное положение китайской поэзии·汉语诗歌的当下处境 ценна тем, что в ней переосмысляется путь, пройденный поэзией начиная с 80-х годов. Она рисует удивительную картину поэтического пространства, где главной движущей силой остаётся неофициальная поэтическая сцена: даже в работах, формально санкционированных как учебники для высшего образования, китайская поэзия последних сорока лет описывается почти исключительно с опорой на тексты из неофициальных поэтических журналов. Известнейший китайский литературовед Хун Цзычэн·洪自诚 в книге История современной китайской новой поэзии·中国当代新诗史 опирается почти исключительно на неофициальные источники при описании поэтической сцены после «культурной революции». Громкая «выставка поэзии», состоявшаяся в августе 2006 года в Гуанчжоу под названием Лица китайской поэзии·中国诗歌的脸, где посетителей встречала полутораметровая стопка неофициальных журналов, собранных начиная с 1978 года, почти целиком была посвящена неофициальной поэтической сцене. С удовольствием представляем статью Чжоу Лунью русскоязычному читателю (с небольшими сокращениями).

zhou_lunyou

В 80-е годы XX века китайская поэзия и китайские поэты находились в центре общественного внимания. За последние тридцать лет, следуя за развитием товарной экономики и эволюцией общественных настроений, социум прошёл по пути преобразований от «всеобщей погони за дипломами» и «культурного бума» вплоть до «бума предпринимательства» и наплыва интернет-торговли. Потребительская культура и экономика желания пронизали все сферы жизни; китайская духовность оказалась поколеблена; был нанесён сокрушительный удар по серьёзной литературе – китайские поэты и их поэзия очутились на периферии общественного внимания. Поэты, как подвергаемые «остракизму» маргиналы, оказались в ситуации, когда большая часть их жизни и творчества была вытеснена за пределы системы. «Дно общества» и «маргинализация» стали словами, которые чаще всего использовали для описания условий существования современного поэта. Однако китайские поэты несмотря на свою внесистемность и смещение в низовые страты общества по-прежнему живут жизнью, полной поэзии, и пишут стихи. Новая китайская поэзия, как и прежде, озаряет души современников светом поэтического из глубины нужды и несчастья.

На протяжении долгого времени люди постоянно сравнивали прозу, эссеистику и даже литературную критику с поэзией, подвергавшейся ударам волн коммерциализации. Поэтов сравнивали с писателями, прозаиками, литературными критиками и учёными. И так получалось, что все отмечали живое чувство, царящее в области поэзии. Двое моих знакомых, редакторов ежемесячных журналов, когда-то рассказывали мне о своем участии в дискуссиях писателей и конференциях для учёных и литературных критиков. По их мнению, форумы писателей были слишком долгими и скучными, конференции – шаблонными и монотонными; возможность высказаться предоставлялась в основном в соответствии с административным положением и в строгом порядке. Это было очень непривычно, так как дискуссии поэтов проходили весело, свободно и с бурными обсуждениями.

Отличное подтверждение этому – Форум десяти основных направлений китайской авангардной поэзии·中国先锋诗歌十大流派讨论会, прошедший в городке Чжанпу в октябре 2012 года.

Форум был чисто «народным» и очень спонтанным. Его проведение было предложено поэтом Дао Хуэем·道辉, полностью оплатившим организационные расходы. Множество других поэтов откликнулось на его предложение. Из более чем сотни присутствоваших большая часть самостоятельно оплатила своё участие. Поскольку время проведения форума совпало с Праздником середины осени и Днём образования КНР, билеты брали по очень высокой цене. Самый долгий и дальний рейс, вероятнее всего, был у поэта Дун Цзи·董辑. От Чанчуня до Сямыня билет туда и обратно стоил свыше 4000 юаней, и это только для посещения одного дня форума. Все были тронуты историей Фа Сина·发星 и его друзей. Они из разных мест ехали пять дней на поездах и автомобилях до Чжанпу, чтобы принять участие в форуме, после которого путь обратно домой занял те же пять дней. Среди них был поэт из Даляньшаня Май Цзи·麦吉, этнический и. Он был учителем в начальной школе в удалённом горном районе Даляншань; в дополнение к десятидневной поездке в сидячем плацкарте ему ещё пришлось два дня идти пешком по горам. Он проделал двенадцатидневный утомительный путь только для того, чтобы принять участие в форуме и спеть для поэтов в Чжанпу старую песню на языке народности и (у Май Цзи не было возможности выступить самому). Такие будоражащие истории невозможно найти в академических кругах, среди прозаиков и критиков. Всё это проистекает из чистой, бескорыстной любви Фа Сина, Май Цзи, Дун Цзи и их друзей к поэзии.

Только одержимые литературой поэты способны на это. Что движет ими? Поскольку многие их стихи не могут быть опубликованы в официальных изданиях, они на свои собственные деньги издают антологии и периодику для собственных чтений и обмена. Стихи, которые они публикуют в своих изданиях, никак не связаны с их должностями, зарплатой или с продвижением по службе.

images

Одно из самых распространённых и наиболее часто встречающихся в кругах критиков мнений о современном положении китайской поэзии – «современная поэзия оказалась на периферии». Я много раз слышал, как люди говорили об этом в разных обстоятельствах (включая академические семинары). Вначале, когда я только услышал об этом, мне казалось, что так оно и есть, но потом я понял, что это не так уж и правильно. Поскольку мы говорим о «маргинальности / переферизации», то для этого прежде всего необходимо определить «центр» как систему отсчёта – что будет исходной точкой? Если центр – это «власть», то, кроме идеологических продуктов, которые непосредственно обслуживают политику (системная литература, системные исследования и т.д.), всё серьёзное литературное творчество можно считать маргинализированным. А ведь это не только современная поэзия, но и художественная проза, эссеистика, критика и даже наука, воспринимая учёными как тихое мирное пристанище. Конечно, я понимаю, что люди, говорящие о маргинализации поэзии, не используют «центр – власть» в качестве системы отсчёта. Существует ещё один ориентир – поэтический расцвет 80-х годов. В то время поэзия направляла художественную прозу, эссеистику, литературную критику и даже изменения в идейных веяниях общества, можно сказать, она была в центре всего общественного внимания. По сравнению с той эпохой сегодняшняя поэзия больше не находится в центре общественного мнения, а внимание людей значительно сократилось. Если мы говорим о «маргинализации поэзии» в этом смысле, то, мне кажется, это утверждение имеет все основания.

Но, признавая это, хочется спросить: если в качестве ориентира мы используем расцвет 80-х, то, оставляя поэзию за скобками, можно ли сравнивать силу влияния современной художественной литературы, эстетики и критики с влиянием 80-х? Почему люди только и говорят о «маргинализации поэзии», и никто не говорит о маргинализации художественной литературы, прозы и критики? Это приводит нас к другой системе отсчёта: «центр – финансы». В этом вся суть проблемы. Сегодняшние издатели, рецензенты и учёные оценивают современную поэзию, исходя из системы «деньги – деловые интересы», и приходят к выводу, что современная поэзия «маргинализирована». Они не говорят о маргинализации современной прозы, только потому что считают, что у художественной прозы ещё есть читатели, небольшие группы людей ещё готовы платить за неё деньги (десять-двадцать тысяч человек, это не составляется и 10% от 1,3 млрд населения Китая). Издательства и литературные журналы все ещё согласны печатать художественную прозу. Читатели – это тираж, а тираж – это деньги, иными словами деловые интересы. Так и выходит, что в их восприятии с такой системой отсчета «поэзия» маргинализируется.

bc575820520044fe8645f6ee4f09fad7_th

Чжоу Лунью в 1986 году

Каков тираж одного выпуска у нынешних печатных изданий, специализирующихся на художественной прозе и эссеистике? А какой тираж у изданий с литературной критикой? Не считая некоторых изданий с тиражом свыше десяти тысяч (например, Урожай·收获), у подавляющего числа изданий это всего лишь две-три тысячи. Но, думаю, эта цифра намного ниже, всего около  тысячи копий. И если это в стране с население в 1,3 млрд, то можно ли тогда сказать, что вся современная китайская литература и наука полностью «маргинализированы»? Вслед за распространением Интернета, особенно смартфонов и WeChat’а, мобильное чтение уже стало основным способом получения информации, поэтому влияние бумажных книг, особенно длинных романов, будет сходить на нет, а это приведёт к снижению объёма продаж. Сокращение числа читателей уже стало необратимой тенденцией. И существующие печатные издания, не потерявшие читателя – это своего рода исторические книги и издания. Находясь в такой интеллектуальной атмосфере, разве не чувствуют писатели, прозаики и учёные как маргинализуют сами себя? Другими словами, после маргинализации поэзии, художественная проза, эссеистика и наука также были маргинализированы.

В 2013 году во время участия в научном форуме в Фуданьском университете, я рассказывал об одной из традиций современной авангардной поэзии – существовании неофициальных изданий. В целом их даже можно назвать «народными» изданиями. В 2014 году я продолжил эту тему уже на конференции «Современная китайская поэзия» в Университете Тунцзи. Я объяснил, что кроме расчёта торговой прибыли, основанной на показателях объёма тиража, существуют ещё более важные цифры: согласно статистическим данным редакции Поэтического изборника·选刊, на сегодняшний день в Китае издается 427 «народных» изданий, посвящённых поэзии, каждый выпуск которых печатается тиражом как минимум 500 экземпляров, то есть в общем подсчете свыше 200 000 копий. Ежегодно поэты издают на свои деньги свыше 2000 сборников стихотворений (из расчета минимум 1000, приблизительно выходит свыше 1 миллиона). Для мира поэзии это удивительное явление, нигде кроме Китая невозможно найти поэтических изданий вне систем, будь то Франция, Германия или США – там такого просто не происходит. Более того, это явление тесно сплетено с «болезненностью» власти и капитала, поэты, в большинстве своём вытесненные из ведущей части общества в условиях полного отсутствия свободы печати, сами создали возможности для себя. Пройдя через политическое давление в предыдущий период и испытав удары коммерческой волны в последующий, современная поэзия Китая по-прежнему существует и развивается вне системы. По всей стране вне зависимости от запретов по-прежнему самостоятельно публикуются и отправляются читателям 427 внесистемных поэтических изданий и более 2000 сборников стихотворений. Вот такой феномен – это великое чудо в истории человечества.

0f3ef9cf3c884e5aa0c9ebf209615d80_th

Ян Кэ

Существует мнение, поддерживающее идею о «маргинализации современной поэзия», что людей, которые пишут поэзию, намного больше, чем читающих её. Такой взгляд лишь предположение, которому нет статистических подтверждений. Поэтому необходимо отметить, что читателей по-прежнему достаточно много, в действительности, сами поэты – самые преданный читатели поэзии. Во время проведения форума в Чжанпу я сказал, что в Китае сейчас около 100 тысяч авторов стихов. На это Ян Кэ·杨克, поэт из Гуандуна, парировал: «Вы слишком консервативны и совсем не понимаете современный онлайн-мир. Существующие ограничения в Weibo и WeChat’е на количество знаков в публикации предоставили поэзии отличную возможность для распространения. “Сетевых” поэтов очень много». Ян Кэ вместе с Ассоциацией писателей Гуандуна занимался организацией большого конкурса Weibo-поэзии·微诗歌, и только в нём одном приняли участие несколько десятков тысяч поэтов. По подсчетам организаторов, в настоящее время число интернет-поэтов оценивается в несколько сотен тысяч человек. Сначала я не поверил в это, но оказалось, что не менее пяти миллионов человек регулярно пишут стихи в интернет-пространстве. Насколько я понимаю, в настоящее время в стране насчитывается не более тысячи, максимум двух тысяч человек, которые пишут художественную прозу, и одна или две тысячи человек занимаются эссеистикой, если учитывать интернет, то дойдёт до двух-трёх тысяч. С этой точки зрения, авторов и читателей у «народной» поэзии по-прежнему намного больше, чем у прозы, эссеистики и литературной критики. Даже только учитывая сравнение «нескольких миллионов поэтов» с тремя показателями «тысячи или двух тысяч писателей», «одной или двух тысяч критиков» и «двух или трех тысяч эссеистов», мы можем убедиться, что современная поэзия – всё ещё самое динамичное направление новой китайской литературы.

Если мы упорядочим искусство по степени тесного взаимодействия с коммерцией, то первое место, несомненно, отойдёт живописи, затем будет кинематограф, музыка, театр, художественная проза, эссеистика и только уже потом, самой последней, будет поэзия. Другими словами, среди всех видов искусства поэзию сложнее всего коммерциализировать. По этой причине при таком подъёме коммерциализации поэзия сохраняет свою «чистоту». В этом заключается и её достоинство, и её величие. В век стремления к материальному обогащению именно этот некоммерческий и бескорыстный характер поэзии позволяет сохранить стремление к эстетике и духовности. Вот за это мы и должны ещё больше любить и оберегать поэзию. Почему мы измеряем её деньгами и коммерческими масштабами?

Я хотел бы также спросить: есть ли у китайской современной прозы неофициальные «народные» издания? Ответ на это отрицательный, в основном нет. Существуют ли неофициальные «народные» издания, посвящённые эссеистике? И снова нет. Есть ли такие издания с литературной критикой? Ответ по-прежнему нет, их нет. А в академических кругах? Ответ будет неизменный.

Если бы в один прекрасный день все китайские литературные издания, в которых публикуются романы и проза, должны бы были  быть закрыты, национальные издательства больше не издавали бы прозу и эссе, то что бы стали делать наши писатели и эссеисты? Я думаю, что, кроме некоторых, занявшихся копирайтингом, остальные остались бы без работы.

Если бы в какой-то день всё финансирование государством университетских журналов (публикации в области социальных наук) и провинциальных печатных изданий с литературной критикой было приостановлено, а другие издания и государственные издательства отказались выпускать в печать, то что бы стали делать наши критики и учёные? Я думаю, что, кроме некоторых, кто бы переквалифицировался, остальным бы пришлось голодать. Но, когда мы задаём тот же вопрос о современной поэзии,  ответ будет абсолютно другой.

Если бы в один пркрасный день все крупные поэтические издания (включая Поэтический журнал·诗刊 и Звёзды·星星) прекратили свой выпуск, все литературные издания перестали публиковать раздел со стихотворениями и все государственные издательства перестали выпускать сборники стихов в печать, то что бы произошло? Умерла бы современная поэзия Китая? Ответ – нет, конечно нет! Если возникнет такая ситуация, то современная поэзия Китая продолжит существовать, энергично развиваться и процветать вне системы.

001pyFMOzy7iwKJJsLj8d&690

Причина кроется в том, что за последние двадцать лет системные издания, такие как Поэтический журнал, Звёзды и многие другие, уже давно перестали существовать в глазах подавляющего большинства поэтов (они давно маргинализировались для тех, кто находится вне системы), в других изданиях разделы с поэзией сократили в несколько раз, а государственные издательства редко публикуют сборники стихотворений. Современная поэзия Китая по-прежнему существует и развивается вне системы. И то, что по всей стране вне зависимости от запретов по-прежнему самостоятельно публикуются и отправляются читателям 427 внесистемных поэтических издания, является лучшим этому доказательством.

Когда есть так много читателей поэзии, авторов поэзии и поэтов, а также публикаций народной поэзии, это говорит о том, что такая поэзия самостоятельно развивается, она самодостаточна и свободна в своём существовании. Именно поэтому нет возможностей изолировать её и маргинализировать.

300x0w

Читайте продолжение в следующем посте.

Оригинал статьи можно прочесть здесь.

 

спасибо Дарье Валеевой и Наталье Драчук

за помощь в подготовке материала

и Ольге Мерёкиной за иллюстрацию

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

w

Connecting to %s