поэтическая кутерьма. интервью с сунь вэньбо

Новая беседа о современной китайской поэзии – интервью Сунь Вэньбо·孙文波, важного автора «интеллектуалистского» лагеря, критика и теоретика литературы, одного из главных фигурантов напряжённых дебатов о судьбах китайского стиха, под знаком которых началось в Китае новое тысячелетие. Прежде чем полностью посвятить себя поэзии, Сунь Вэньбо успел послужить солдатом, фабричным рабочим и, наконец, редактором массы разнокалиберных изданий. Наряду с Чжан Шугуаном·张曙光, Ван Цзясинем, Сяо Кайюем·萧开愚 и Цзан Ди, начавшими писать в 80-х и заслужившими национальное признание в 90-х, Сунь сыграл одну из центральных ролей в мире китайской поэзии и поэтики последней четверти века.

IMG_0579

Сунь родился в 1956 году в Сычуани, на юго-западе Китая, и провёл детство в деревне, прежде чем поступить в среднюю школу в столице провинции – Чэнду. На заводе, где он работал после армии, его талант заметили во время поэтических чтений. Вскоре Сунь занялся редактурой нескольких влиятельных независимых журналов, в их числе – издания Девяностые·九十年代, которое стало платформой для активной пропаганды так называемого нарративного стиха·叙事诗.

Его пространные велосипеды шестидесятых·六十年代的自行车 стали первой книгой стихов о «культурной революции», увидевшей свет в КНР. Некоторые сочли манеру автора неуклюжей, а другие – чересчур явной. Именно логическое движение мысли, столь ясно прописанное в произведениях Сунь Вэньбо, делает его стихи нарочито «многословными» и «слишком прозрачными». Притом простота стиля оказывается иллюзорной: Сунь отвергает фрагментированность образа и пытается выстроить новую просодию, аналогичную классической. Его поэзия оставляет впечатление музыкальной полифонии, в которой несколько тем разворачиваются одновременно и независимо друг от друга в причудливом переплетении.

Сейчас Сунь Вэньбо занимает пост главного редактора журнала Современная поэзия·当代诗, является обладателем нескольких литературных премий и автором семи поэтических сборников. Он неоднократно принимал участие в международных фестивалях поэзии, в том числе в Роттердамском фестивале 1996 года. Стихи Сунь Вэньбо ещё не переводились на русский язык.

стихо(т)ворье: Что такое для Вас язык поэзии? Каковы его основные свойства?

Сунь Вэньбо: Обычно люди любят воспринимать язык поэзии как «нефункциональный», потому что в повседневной жизни не пользуются им для общения. При этом подчёркивается, что поэтический язык – вещь, порождаемая эстетическим восприятием. Этот эстетический язык создаётся вовлечением тонкого баланса голосов, баланса между словом и словом, между словом и объектом, плюс всех микроскопических изменений формального порядка. Этот язык способен активно выявлять внутренние связи между языком и объектами. Таким образом он заставляет людей лучше уяснить для себя структуру языка ‒ того инструмента, которым мы каждый день пользуемся для связи друг с другом. В то же время он способен обеспечить людям удовлетворение их духовных потребностей – в соответствии с формальным существованием их восприятия прекрасного. Но можно ли таким образом действительно определить особенности поэтического языка?

стихо(т)ворье: Действительно, можно ли выразить весь смысл поэтического языка, подчёркивая его «нефункциональность»?

Сунь Вэньбо: Я думаю, тут требуется более комплексное представление, возможно, даже возвращение к истокам поэзии, понимание того, как она появилась. В прошлом представление об истоках поэзии сводилось к тому, что древние люди, занятые своими повседневными делами, создали её, чтоб выражать свои чувства. Поэзия была песенным речевым форматом, пригодным для декламации и исполнения под аккомпанемент. Позднее поэзия стала ритуализированным форматом, выражающим общие для людей чувства. Так, многие из произведений древнейшего сборника китайской поэзии, Шицзина, представляют собой моления во время жертвоприношений царствующего дома или повеления правителя. Думаю, Шицзин потому был назван Конфуцием – этим величайшим китайским мыслителем – именно каноном, что он обладает таким духовно направляющим характером.

То же и с древнейшим западным поэтом-эпиком Гомером, который собрал вместе легенды и предания древней Греции – это было значимо и для фиксации истории. Поскольку у стихов Гомера есть всё-таки функция исторического источника, который определил то, как видят историю последующие поколения, говорить только об их нефункциональности было бы неверно. Выходит, что поэтический язык нельзя описывать просто в категориях «функциональности» или «нефункциональности».

С позиции дня сегодняшнего, когда мы подчёркиваем «нефункциональность» поэтического языка, мы должны учитывать и его «функциональную» составляющую. К тому же порой именно она играет большую роль в общественной жизни. Сегодня же, в результате развития общественной культуры, функциональное значение поэзии становится всё более слабым. Мы можем признать, вслед за ирландским поэтом Шеймасом Хини, что стихи не могут остановить движение танка, что они в реальности не несут ответственности перед лицом настоящей жизни. Но нам необходимо признать и точку зрения Иосифа Бродского: «Поэзия ‒ мать этики». В соответствии с идеей Бродского поэзия ‒ это инструмент коррекции этических и эстетических представлений нации. Существование поэзии в реальности поддерживает силу духовного восприятия человечества, даёт ему возможность перед лицом меняющегося мира ощущать саму сущность этих изменений.

Подводя итог… Мой взгляд на проблему «что собой представляет поэтический язык» таков: в первую очередь он должен обладать способностью видеть вещи насквозь и в то же время касаться их сути. Одновременно поэтический язык обладает способностью обновлять сам национальный язык. Я думаю, что именно это в нём очень важно, что поэзия ‒ тот самый единственный канал, через который в языке могут происходить изменения. Именно поэзия способна поддерживать свежую жизненную силу национального языка – и сохранять его чистоту. Почему так? Поскольку интегральная особенность языка поэтического с момента его возникновения, его главное предназначение – это выявление совершенства языка на уровне звучания, формы и эстетики. Поэтический язык – это форма существования, устраняющая всё хаотическое, путаное, что есть в духовной жизни человечества, и именно за это ему даруется почётное место наивысшего из искусств, созданных людьми.

стихо(т)ворье: Какие отношения связывают поэта и поэзию?

Сунь Вэньбо: Упрощая, можно сказать, что поэт проявляет прекрасное в языке. Конечно, всё сложнее: мы можем рассматривать отношения поэта и языка как максимально возможное раскрытие языковой неисчерпаемости. Другими словами, эти отношения проявляются в погоне за максимализацией возможностей языка. Именно поэтому новаторство, преобразование, реорганизация, репродукция творчества становятся наиболее важными фрагментами этих отношений.

Кроме того, очень важно, что поэзия является самым прямым выражением чувственных реакций человека. Присущая ей непосредственность реализуется в том, как после крупных событий люди обращаются именно к поэзии, чтобы выразить себя. Это, например, и «тяньаньмэньские» стихи 70-х годов прошлого века[1], и мощное поэтическое движение после землетрясения в Сычуани в 2008 году. Все они ясно указывают на то, какого рода отношения связывают поэзию и человечество. Стихи обладают способностью оперативного проявления человеческих чувств.

стихо(т)ворье: Возвращаясь к поэтическому языку: как Вы думаете, поэтический язык по отношению к языку повседневности – это девиация, отклонение?

Сунь Вэньбо: Тут я с вами полностью согласен. Конечно, этот вопрос в первую очередь касается того, как мы понимаем поэтический язык. Например, в мире современной китайской поэзии некоторые не согласятся с утверждением, что язык поэзии представляет собой отклонение от обычной речи. С их точки зрения, поэтическая речь является как раз возвращением к обыденной речи или же её точным воспроизведением.

Конечно, использование так называемого разговорного языка в поэзии сыграло свою роль в увязывании поэтического языка с повседневной жизнью. С точки зрения его сторонников, именно оно является гарантией истинности поэзии. Однако это явное упрощение. Если мы будем оценивать несходство поэтического языка с языком повседневным с точки зрения творчества, то увидим, что для поэзии, построенной на художественных принципах чёткости, живости, энергичности, непосредственности, самой важной формой её бытования в сущности является совершенствование языка с точки зрения поэтики. К тому же поэзия обладает и способностью направлять обновление наших представлений о прекрасном. Она должна вести преобразование существующего языка через открытие и творчество, обращая его неизвестные в допустимые значения. Поэтому поэтический язык не обязательно должен быть эквивалентен языку повседневности. Он может быть только его возгонкой.

Более того, мне кажется, что если бы поэтическая речь не представляла собой отклонения, поэзия не могла бы заставлять нас удивляться, а ведь все знают, что один из важных принципов литературной теории – это эффект остранения, потрясения от непривычного. Без этого и чтение не в радость.

当代诗三4

стихо(т)ворье: Новаторство, безусловно, важно, а как Вы относитесь к китайской поэтической традиции?

Сунь Вэньбо: Последние 90 лет споры о связи между поэзией и традицией в Китае не утихают. Почти у каждого поэта найдётся что сказать по этому поводу. Когда я только начинал писать, то относился к традиции небрежно, по-бунтарски. Конечно, такое отношение очень тесно связано с самим развитием китайской культуры в XX веке. Знакомые с тем, как развивалась китайская культура в это время – начиная от «движения за новую культуру», то есть с момента выдвижения Ху Ши[2], Чэнь Дусю[3] и другими идеи литературной революции – знают, что борьба с традицией стала основным идейным направление китайской литературы на протяжении всего ХХ века, вплоть до дня сегодняшнего. Я и сам в начале своего творческого пути был опутан подобными идеями и, естественно, писал в бунтарской манере. Можно сказать, что на протяжении долгого времени я был совершенно равнодушен к китайской поэтической традиции. Когда я писал свои стихи, то думал скорее о том, чтобы они соответствовали духу новой литературы. Но на самом деле мемы, культурные гены, отдельно взятого человека тесно связаны с его местом рождения, с его языком. Больше того – они имманентны, их можно считать кровными узами, которым не так-то легко изменить.

Сегодня я осознал, что с точки зрения «исторической генетики» любая культура будущего непременно будет произрастать из культуры прошлого. Все так называемые бунты против культуры – всего лишь часть своей эпохи. Это попытки корректирующей самоидентификации. Другими словами, любое создание новой культуры без соположения с традицией, без утверждения его положения в процессе соположения, весьма сомнительно. Поэтому, если говорить о моём отношении к китайской поэтической традиции, опираясь на моё сегодняшнее понимание, его можно описать так: история китайской литературы поистине колоссальна, всё богатство её метаморфоз можно описать тысячей разных способов, однако если мы, глубоко в неё погрузившись, сумеем услышать, что она говорит нам сегодняшним, это поможет нам отыскать возможность упорядочить все литературные факторы наших проблем. Главное тут, впрочем, то, что у нас недостаточно терпения для этого.

Многие считают, что с точки зрения форматов стихосложения классическая китайская поэзия – это совсем не то, что поэзия современная. Некоторые даже полагают, что это две абсолютно разные языковые формы. Но на самом деле это не так. Будь то Шицзин или Чуские строфы[4], поэзия архаического стиля или танский регулярный стих – меняется только внешняя форма стиха. Внутренний дух поэзии остаётся всеобъемлющим единством. Вплоть до сегодняшнего дня от поэта требуется соответствие всё тем же творческим критериям – это воображение, чувство формы, проницательность. Однако все то же самое мы можем увидеть и у Цюй Юаня[5], и у Ду Фу[6], и у Су Дунпо[7], и у других великих поэтов прошлого.

Читая этих поэтов, мы можем заметить, что, чем глубже мы погружаемся в чтение, тем больше нам открывается секретов, и тем больше мы можем вынести оттуда для нашего собственного творчества. Для писательства традиция ‒ это неисчерпаемый кладезь, и черпая из него, мы можем извлечь много пользы. В то же время традиция служит как бы свидетельством нашего происхождения, и связь с ней может подтвердить историческую легитимность нашего собственного творчества. Это очень важный момент.

Конечно, остаётся ещё один момент, который непременно нужно прояснить. Для писателя традиция ‒ это не всегда статичная фактография, созданная временем, но изменчивый феномен, увязанный с тем, как каждый отдельно взятый автор конструирует свои с ним отношения «договорного» свойства. Как говорится, традиция основывается на том, насколько она способствует развитию нашего собственного творчества. Это вещь непременно практически применимая. С другой стороны, мы можем сказать, что отношение к традиции основано в сущности на реконструкции традиции. Это вещь, создаваемая нашим выбором. Мы даже можем сказать, что внятная оценка традиции ‒ это упорядочение её преемниками.

стихо(т)ворье: Что или кто оказал на Вас влияние как на поэта?

Сунь Вэньбо: Надо сказать, что очень сильное влияние на меня оказали Бодлер и выросшие из его произведений поэты-модернисты. Это было влияние методологического плана. Потому мне хочется отметить его многогранность: оно сказалось и на моих взглядах на писательство вообще, и на формальной стороне моих стихов.

Разумеется, если непременно нужно назвать одно или несколько имён, повлиявших на меня, скажу: это великий китайский поэт эпохи Тан Ду Фу, английский поэт ХХ века Оден и ещё несколько поэтов из Восточной Европы – Милош, Бродский и другие. Мне кажется, что Ду Фу ‒ это величайший из всех китайских поэтов. То, как он всю жизнь стремился к поэтическому совершенству, его категоричное слова мои коль не способны поразить, и в смерти я не упокоюсь[8] – всё это завораживает меня. Необычайная возможность выстраивать сюжеты у Одена, его контроль над формой стихотворения ‒ это тоже меня завораживает. У восточноевропейских авторов ХХ века меня больше всего интересует то, как они выражали связь между политикой и жизнью в своём творчестве ‒ и я, и они работаем в схожих идеологических условиях.

Вместе с тем я считаю, что с формальной точки зрения влияние, которое оказали на меня Ду Фу с Оденом и – с другой стороны – восточноевропейские поэты, очень различается. Хотя на самом деле оно в каком-то смысле изоморфно. Это связано с пониманием поэтической честности. Существует известный древнекитайский афоризм: «Совершенствование слова упрочивает искренность». Мне кажется, и Ду Фу, и Оден с их нацеленностью на поиск абсолютного совершенства, и восточноевропейские поэты с их стремлением к прояснению отношений стиха и общества в сложном идеологическом климате, с их преданностью основным этическим принципам литературного творчества – все они воплощали в себе величайшую миссию литературы. Это способность, отточив собственную силу восприятия в процессе творчества, успешно повести черту между добром и злом мира и использовать такую способность для разграничения конкретных вещей.

Как сказал кто-то – основной смысл поэзии заключён в том, что она представляет собой деятельность, которая после тщательного анализа смысла существования вещей толкает самого автора к добру, в процессе чего он получает возможность обрести предельно ясное понимание мира. В применении к литературному влиянию эта мысль звучала бы так: я потому способен был ощутить на себе влияние перечисленных авторов, что они снабдили меня, как методом, своим пониманием поэтического творчества.

стихо(т)ворье: Что отличает современную китайскую поэзию, выделяет её на общем фоне?

Сунь Вэньбо: Это слишком большой вопрос. Развитие современной китайской поэзии за последние тридцать лет можно описать как непрерывную конкуренцию множества направлений и авторов. Очень сложно говорить о какой-то её одной особенной черте.

Однако если попытаться сделать это, то мне кажется, что, с одной стороны, в ней очень много жизненной энергии, а с другой ‒ что она чрезвычайно хаотична. Жизненная энергия в ней от того, что страсть к открытиям неизменно сопровождала творчество многих поэтов, помогая им непрерывно отыскивать новые формальные возможности и создавать совершенно уникальные вещи. Откуда же берётся хаос? Оттого, что ряд принципиальных для поэзии вещей оказался похерен, творчество превратилось в создание стихов как заблагорассудится, на авось – считалось в порядке вещей сегодня ратовать за одно, завтра за другое, а послезавтра придерживаться уже совсем другой идеологии. Когда всё это вываливалось на публику, у людей разбегались глаза.

Если совсем просто ‒ то мне кажется, современную китайскую поэзию можно описать одним словом ‒ «кутерьма». Это похоже на то, как если бы все восемнадцать классических школ боевых искусств китайской древности, с семьюдесятью двумя видами оружия, одновременно выступали бы на арене современной поэзии.

стихо(т)ворье: Кто из современных китайских поэтов кажется вам наиболее интересным?

Сунь Вэньбо: Самым интересным? Эту тему можно обсуждать очень долго. Вы имеете в виду тех, кто пишет интересные стихи, или тех, кто интересен как поэт? Ведь бывает так, что человек пишет очень интересные стихи, но при этом сам по себе совершенно неинтересен. А может быть такое, что человек пишет очень скучные стихи, а сам при этом очень интересен. Если вас интересует тот, кто был бы интересен с обеих сторон, то я таких людей среди современных китайских поэтов знаю совсем немного ‒ можно сказать, не знаю никого. Вот я сам – многие молодые авторы полагают, что я среди поэтов своего возраста представляю собой редкий пример человека без амбиций: хотя написал немало, вроде не показушник, не пиздобол. Но я-то знаю, какой я на самом деле нудный тип.

стихо(т)ворье: Что Вы думаете о поколении двадцати-тридцатилетних?

Сунь Вэньбо: Они точно заслуживают внимания. Не только те, кто родился в 80-е, но и те, кто из 90-х, тоже. У меня хорошие отношения со многими из них.

Мне кажется, сейчас поэты часто начинают сразу писать очень хорошо. Эти молодые люди получили более полное литературное образование и находят постоянную подпитку в нашей малой традиции китайской поэзии последних тридцати лет. Поэтому, когда они начинают писать, у них сразу появляется «разрешающая способность» довольно системного свойства. Они способны сразу создать собственную литературную генеалогию, отыскать добрый почин и ясное направление для своего творчества. К тому же многие молодые поэты могут читать на иностранных языках, что, в свою очередь, даёт им хорошую базу и расширяет кругозор. Так что можно сказать: хотя они ещё молоды, некоторые из них давно стали авторами произведений уникального индивидуального стиля. Это не может не вызывать ощущения, что молодёжь уже дышит в затылок.

salon-xinshanshuishi-poster-mask9

стихо(т)ворье: Как Вы относитесь к столь важному для молодых интернет-творчеству?

Сунь Вэньбо: Хотя мне очень импонирует появление нового феномена интернет-общения и я познакомился со многими поэтами именно в сети – а кое-кто даже стал потом моим другом – я не считаю, что существует такая штука, как интернет-поэзия. Сеть, в конце концов, – это просто медиатор, посредник, быстрый и удобный способ распространения информации. Разве она способна составить суть явления? Поэтому декларируемые в качестве основных особенностей интернет-творчества моментальность, непосредственность, его игровой характер мне совершенно неинтересны. Стихи ‒ это стихи, вне зависимости от того, как вы их пишете, они должны соответствовать требованиям поэзии, которые и составляют критерии качества стихов. Это совершенно не зависит от того, как они написаны – в сети или оффлайн, на бумаге.

Вообще я думаю вот что: из-за возможности получать в сети моментальный фидбэк нужно с осторожностью подходить к тому ощущению удовлетворения и тому тщеславию, которые он порождает. Вот вы загружаете стихотворение, на него мгновенно приходит каммент «здорово», «круто» – от такого легко зазнаться. Кто-то вообще уходит в чистое сумасбродство и сходу начинает чувствовать себя великим поэтом. Такое бывает. С другой стороны, в интернете можно писать анонимно, скрыться под маской – и это легко выпускает наружу то зло, что присуще человеку от природы. Заигравшись в такую игру, боюсь, можно действительно навредить себе самому.

Даёт ли интернет поэзии какие-то особенные возможности? Я сейчас не могу ответить на этот вопрос. С обывательской точки зрения он, конечно, подарил нам способ распространения и циркуляции информации, характеризующийся быстротой, удобством, отсутствием государственных границ. Для творчества это стимул. Он даёт толчок многим авторам, надеющимся на успех и жаждущим общения. Удобство общения в интернете, будучи должным образом использованным, может дать авторам возможность обмениваться опытом и совместно совершенствовать своё искусство. Особенно это касается молодых авторов – на определённом этапе такое взаимодействие крайне важно для творчества.

Но мне хотелось бы уточнить, что для некоторых поэтов, которые добиваются славы в интернете, интернет не является ключевым элементом успеха. Потому что, в конце концов, вне зависимости от носителя в финале всегда будет оцениваться качество написанного – оно составляет основание для читательского признания. Поэтому важна физиономия самих стихов, и если они плохие, то сколько бы шума вы не поднимали в сети каждый день, смысла в этом не будет.

стихо(т)ворье: При этом у сетевых стихов, кажется, в большинстве случаев отсутствует аудио-измерение. Современная китайская поэзия – в большей степени стихи для глаза или для уха?

Сунь Вэньбо: Мне кажется, что вся мировая поэзия ХХ века двигалась примерно в одном направлении – к «стихам для глаза». Но это в основном происходит оттого, что сложность современного общества непременно требует от стиха, упорядочивающего порождаемый им опыт, задействовать всё более сложные технические средства для его эффективного выражения и представления.

Я сам пишу стихи, не предназначенные для чтения вслух. Если мне приходится их декламировать, то я предпочитаю, чтобы у слушателей на руках были экземпляры текста, которые они могли бы читать про себя параллельно с прослушиванием. Мне кажется, что проблема не так проста: да, стихи на слух могут терять изрядную часть своего обаяния, но современная поэзия, задействовав массу разных технических приёмов, становится всё более сложной. Эта сложность проявляется не только в выборе слов, но и в более выраженной «пространственности» языка. Стихи теперь уже не просто последовательно разворачиваются во времени, но и расширяются в пространстве, и это создаёт мультисовмещение смыслов. В такой ситуации, воспринимая стихи исключительно на слух, очень тяжело прийти к их ясному пониманию. Слушатель рискует оказаться в замешательстве относительно тех языковых девиаций, которые сообщаются стиху скачками образов, сменой сцен и тому подобными вещами.

Поэтому подчёркивание особой роли «молчаливого чтения» абсолютно необходимо. Особенно это касается некоторых эксцентриков от композиции, в чьих стихах с их особой организацией строк и строфики много внимания уделяется визуальному эффекту, эффекту от прочтения. Для таких произведений чтение глазами – не просто считывание смысла, но наблюдение над языковой формой поэзии.

 

3 августа 2015

Шэньчжэнь

[1] После смерти премьера КНР Чжоу Эньлая 5 апреля 1976 года, в день поминовения усопших, сотни тысяч жителей Пекина с его портретами, белыми траурными венками и цветами сошлись на центральную площадь Тяньаньмэнь. На площади стихийно возникали траурные митинги, читались и переписывались стихи, посвящённые памяти Чжоу и критике «Банды четырёх». Напуганные столь демонстративной народной активностью сторонники жены Мао Цзян Цин стянули к площади крупные военные и полицейские силы, которые грубо разогнали собравшихся и произвели массовые аресты. Эти события стали известны как «Тяньаньмэньский инцидент».

[2] Ху Ши (1891–1962) – один из ведущих китайских мыслителей и философов XX века, ученик и последователь Джона Дьюи. Способствовал утверждению в качестве письменного стандарта разговорного китайского языка, что знаменовало собой преодоление классической традиции и переход к модернизации.

[3] Чэнь Дусю (1879–1942) – революционер и политик, философ, один из основателей и первый генеральный секретарь Коммунистической партии Китая, один из лидеров Синьхайской революции и «движения 4 мая». 1 февраля 1917 года, ровно через месяц после статьи Ху Ши Предварительные предложения по литературной реформе в журнале Новая молодёжь вышла статья Чэнь Дусю Рассуждения о литературной революции. Автор не только поддержал позицию Ху Ши, но и был довольно резок в оценках традиционной китайской литературы.

[4] Древнекитайский свод Чу цы («Чуские строфы») представляет поэтическую традицию южных регионов Древнего Китая, т.е. царства Чу (XI–III вв. до н.э.), в отличие от Шицзина, представляющего северную традицию.

[5] Легендарный первый китайский поэт, время жизни которого традиция помещает между 340 и 278 годами до н.э.

[6] Ду Фу (712–770) – один из главных классиков танской поэзии, обычно вместе с Ли Бо называется одним из величайших китайских поэтов всех времён.

[7] Су Дунпо (Су Ши) (1037–1101) – великий китайский поэт, эссеист, художник, каллиграф и государственный деятель эпохи Сун (960–1279). Один из самых «интеллектуальных» поэтов китайской традиции.

[8] Известнейшая цитата из стихотворения Ду Фу небрежный короткий рассказ о том, как на реке воды были подобны морским·江上值水如海势聊短述 (761).

 

любезное спасибо Дарье Сухарчук за помощь в подготовке материала

поэтическая кутерьма. интервью с сунь вэньбо: 8 комментариев

  1. Уведомление: за зрителя грань. перевод сунь вэньбо | стихо(т)ворье

  2. Уведомление: обитатели н-сков. переводы сяо кайюя | стихо(т)ворье

  3. Уведомление: современная, китайская, поэзия часть II | стихо(т)ворье

  4. Уведомление: 8 вопросов о современной китайской поэзии. первый | стихо(т)ворье

  5. Уведомление: 8 вопросов о современной китайской поэзии. второй | стихо(т)ворье

  6. Уведомление: 8 вопросов о современной китайской поэзии. третий | стихо(т)ворье

  7. Уведомление: 8 вопросов о современной китайской поэзии. четвёртый | стихо(т)ворье

  8. Уведомление: 8 вопросов о современной китайской поэзии. шестой | стихо(т)ворье

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s